Монастырь Антифонидис в Эсентепэ

Монастырь Антифонидис-Эсентепэ.

 

В районе Эсентепе находятся развалины одного древнего монастыря. В аккурат среди горных склонов расположил свои постройки Антифонидис. Дойти до него можно по узенькой тропе, петляющей сквозь лесные кустарники и хвойные деревья. Дойдя до места, где начинается долина покрытая зеленым ковром из травы, будут видны зачатки морских берегов, а продолжив путь дальше, можно выйти к Средиземному морю, играющему волнами с прибрежными камнями, как шаловливый мальчуган. Но для того, чтобы попасть к заброшенному монастырскому зданию, следует преодолеть холмистые завалинки все по той же узкой лесной дорожке.

Его местоположение не является новшеством, ведь все монахи стремились к уединению, а найти скрытое местечко от лишних глаз на Северном Кипре очень легко, учитывая его бурную флору. Шикарные густые леса открывают путнику вид на настоящую машину времени, ведь постройки сохранили всё своё великолепие еще со времен трубадуров и странствующих отшельников. Архитектурный изыск монастыря представлен в виде основного здания двенадцатого века, оно не было подвергнуто глобальным реставрациям в двадцатом столетии, поэтому можно заметить большую схожесть с церковью, расположенной на территории замка Святого Иллариона. Причем из-за ошибки и неграмотности подрядчика в проектировании здания, купол вышел не круглым, а похожим на овал.

В четырнадцатом веке главная церковь монастыря была реконструирована, а спустя сто лет к ее южной части примостили крытую лоджию с красивой колоннадой. Данную работу выполнил один лучших архитекторов Франции, призванный на остров именно ради этого дела. Согласно историческим источникам, в пятнадцатом веке монастырь попадает под покровительство Лузиньянов и награждается «королевским» статусом. В свою очередь, принцесса и жена короля Януса Первого — Шарлотта де Бурбон, осуществляет заказ на возведение специальной лоджии.

В дальнейшем, сын и внук Януса — Джон Второй и Джеймс Второй соответственно, продолжали финансировать жизнь монастыря. Однако, после прихода османов, один из потомков кипрского барона выкупил Антифонидис и объявил его частной собственностью, в ответ на наглую распродажу турками земель острова. Они продавали конфискованные территории католической церкви Кипра. Собственно именно это событие не дало превратить главную церковь монастыря в мечеть, чего не скажешь о многих других.

В начале двадцатого века происходит парадоксальная ситуация: Антифонидис перекупается другим монастырем — Киккосом, стоящем на южных территориях острова среди горной гряды Троодоса. Но его монахи так и не смогли найти время, чтобы направиться на северную часть Кипра для установления контроля и ухода за внешним и внутренним видом построек.

С этого момента постепенно, год за годом здания стали разрушаться, рисованные настенные фрески пришли в очень неприглядный вид. На сегодня можно увидеть лишь пару из них. Одна находится на куполе и представляет собой картину «Христа Вседержателя», другие украшают внутренние церковные колонны.

Не смотря на упадническое состояние, имеющаяся живопись считается очень высокого качества. Ее стиль относится к франко-византийской школе, образованной на острове во время правления Лузиньянов. В семнадцатом веке эту шикарную живопись зачем-то замазали греки, пришедшие жить сюда в качестве монахов, тем самым проявив полное невежество в отношении к религии и историческим ценностям.

Согласно небольшому количеству келий, монастырских жителей было очень мало. Само название пошло от одной легенды, и переводится с греческого языка, как «эхо». Когда-то, многие столетия назад, внутри местной церкви пересеклись два человека — крестьянин, проживавший в близлежащей деревушке и благородный вельможа, приехавший из Никосии. Тогда крестьянин, будучи к тому же бедняком, попросил у богача в долг десять золотых. На это вельможа ответил: «А кто же засвидетельствует этот факт?». Ведь согласно традициям тех времен, все долговые обязательства совершались в присутствии третьих лиц. Но крестьянин не растерялся и сказал, что Господь Бог станет нашим свидетелем. Тогда вельможа достал из своего кошелька десять монет и передал их в руки бедняка.

В итоге крестьянин вернул ему монеты, но спустя год, они опять встретились в той же церкви и хитрый вельможа возжелал снова получить свой долг. Тогда бедняк вскрикнул: «А кто же был свидетелем, когда я брал у тебя деньги?». «Как это кто?» — сказал возмущенный вельможа. «Ты же сам призвал в свидетеля Господа Бога!» Тогда крестьянин, будучи немного смекалистей, чем богатый господин, закричал во все горло» «Господь мой! Правда ли я брал у этого человека десять золотых монет?!». Тут же гул в виде эхо вернул последние три буквы — «… нет, нет, нет». Богач стоял разинув рот, а крестьянин поклонившись, удалился из священного места. После этого случая церковь, а потом и весь монастырь стали величать Антифонидисом.